Архив за месяц: Июнь 2011

Николай Кузнецов в форме обер-лейтенанта

Разведчик Кузнецов в тылу врага

К 100-летию со дня рождения Николая Кузнецова

Цикл материалов, посвященный столетию со дня рождения Героя Советского Союза Николая Кузнецова, продолжает публикация об опасных операциях легендарного разведчика в тылу немецких захватчиков.

Начало материала в 72 и 92

Кох и Курск

Отдых в отряде длился недолго. И вновь Ровно, снова напряженная работа разведчика на грани риска. В этот раз Кузнецов выступал в роли жениха, невесту играла радистка Валя Довгер, хорошо владевшая немецким языком. Из Москвы в отряд поступило распоряжение уничтожить палача украинского народа гауляйтера Эриха Коха. Стали думать: где и как?

Однажды в ресторане «Дойчегофф» на встрече с гестаповцем Миллером Зиберт предложил сесть за столик, где уже находился дрессировщик собак Коха ефрейтор Шмидт. Ужин Зиберт заказал на троих, в том числе и на Шмидта. Польщенный вниманием офицера дрессировщик разоткровенничался: «Гауляйтер доволен моей работой, но платит гроши». Зиберт подкупил ефрейтора неподдельным интересом к овчаркам, сказал, что мечтает иметь умную собаку, которую отвез бы на свою родину в Кенигсберг. За будущую услугу он вручил дрессировщику хороший задаток.

После нескольких приятных встреч Шмидт познакомил герра офицера с адъютантом Коха майором фон Бабахом. В ходе дальнейших встреч и бесед Бабах сказал однажды, что давно знает Пауля. Пояснил, что еще до войны он ездил с гауляйтером в леса под Кенигсберг на охоту, там в имении Шлобиттена они познакомились с его отцом Отто Зибертом, управля-ющим этим хозяйством. Офицеры еще больше сблизились. Зиберт однажды пожаловался майору, что у его невесты Вали Довгер большие сложности с оформлением документов для проживания и работы в городе. Бабах пообещал устроить ей аудиенцию с Кохом и решить вопрос.

Группа Кузнецова срочно собралась, чтобы продумать и обсудить план ликвидации Коха. Время шло, Бабах молчал. Но вот 30 мая пришла записка от майора: «Обер-лейтенанту Зиберту. Завтра в 14.00 прошу прибыть в рейхскомиссариат. Гауляйтер готов принять Вас и вашу невесту».

На следующий день вся группа выдвинулась к резиденции Коха. Николай и Валя в сопровождении Бабаха вошли во дворец. Сначала пригласили Валю, но она не смогла убедить Коха. Потом вошел Зиберт. Валя осталась ждать в приемной. Войдя в кабинет Коха, Кузнецов понял, что стрелять пока не имеет смысла. Не дадут. Два эсэсовца встали за его спиной, два были за занавесками, один за креслом рейхскомиссара. Две дрессированные овчарки лежали на полу, готовые по сигналу броситься на посетителя. Хозяин кабинета, не поднимая глаз, стал отчитывать Зиберта за его «неразумный поступок» с Валей. Кузнецов тактично возражал и доказывал продуманность своего шага. Постепенно разговор вошел в нормальное русло. А когда выяснилось, что обер-лейтенант и гауляйтер земляки и Кох даже встречался с отцом Зиберта, беседа приняла теплый характер и растянулась на целый час. Под конец разговора Кох доверительно рассказал о «большом сюрпризе фюрера большевикам под Курском». И добавил: «Ваша часть, кажется, под Курском, возвращайтесь быстрее, там скоро будет очень жарко!»

На заявлении Вали написал: «Оставить в Ровно. Оформить документы. Устроить на работу в рейхскомиссариате. Эрих Кох».

Кузнецов мог быть доволен. Он психологически переиграл такого грозного соперника, как Эрих Кох, и получил из первых рук очень ценную информацию о наступлении немцев под Курском. Валя будет жить в Ровно, а работать аж в рейхскомиссариате! Но на душе было неуютно. Да и в отряде мнения об операции разделились.

5 июля 1943 года началась битва под Курском, а 12 июля наши войска перешли в контрнаступление и разгромили около тридцати немецких дивизий. Этот удар окончательно разрушил планы Гитлера, и советские войска на всех фронтах уверенно двинулись на запад.

Не сбылся и прогноз Коха о невозможности открытия второго фронта, высказанный на встрече с Зибертом: «Американцы не такие дураки…» Второй фронт состоялся. Англо-американские войска высадились в Сицилии и вторглись в Италию.

Персидские ковры

Осенью 1943 года в казино Зиберт познакомился с штурмбанфюрером СС фон Ортелем. Офицеры понравились друг другу и быстро сошлись в суждениях. Вскоре Ортель предложил обер-лейтенанту пехоты Зиберту сменить амплуа и стать разведчиком. При этом он добавил: «Вы мне чем-то глубоко симпатичны». Предложение было ошеломля-ющим. Ответ нужно было срочно согласовать с Центром.

В это же время от майора Геттеля Кузнецов узнал, что фон Ортель имеет особые полномочия от Главного управления имперской безопасности в Берлине и связан с начальником шестого отдела Шелленбергом, ведавшим шпионажем за границей.

Помощница Николая Ивановича, Майя Микота, числившаяся у немцев «секретным осведомителем гестапо» и работавшая с фон Ортелем, рассказала Кузнецову, что эсэсовец усиленно ухаживает за ней и много откровенничает. Он самодовольно поведал девушке, что начальством ему оказана большая честь, что «дело очень крупное и вызовет большой шум». Шеф собирается уезжать, но куда — неизвестно. А по возвращении он привезет ей в подарок персидские ковры.

Три шифровки одна за другой ушли в Центр. А через короткое время Майя сообщила про слухи о самоубийстве фон Ортеля. Но трупа не было. Так немцы попытались замаскировать срочный отъезд штурмбанфюрера.

В конце декабря газета «Правда» со статьей о событиях в Тегеране добралась до отряда Медведева. Прочитав сообщение о заговоре, Кузнецов понял, куда так срочно уехал фон Ортель.